Меню

Елена Ваенга



Елена Ваенга

Елена Ваенга

Биография: Елена Ваенга

Родилась в городе Североморске 27 января 1977 года. За несколько лет до этого наш город получил статус столицы Северного флота. Так что я родилась в столице (улыбается). На свет я появилась в военно-медицинском госпитале. Мама и папа работали на СРЗ «Нерпа» - засекреченном судоремонтном заводе, который обслуживал атомные подводные лодки. Достаточно известный в отечественной «оборонке» объект - в поселке Вьюжный. В этом в поселке на пять тысяч жителей на побережье Кольского полуострова я и выросла. Мои родители – люди не военные, а вот дедушка был контрадмиралом, служил на Северном флоте. Дедушка мой, по линии матери, Василий Семенович Журавель, упоминается в книге «Знаменитые люди Санкт-Петербурга», а также во многих энциклопедиях. Родители моего отца – коренные петербуржцы, блокадники. Дедушка по линии отца был зенитчиком, воевал под Ораниенбаумом, а бабушка была врачом в госпитале в блокадном городе.
У меня есть младшая сестра Татьяна, она дипломатический работник, знает несколько языков, живет в Петербурге. Она очень строгий мой слушатель. Мне вообще очень повезло с семьей «слушателей». Папа мой – главный критик, очень придирчивый. Он последним признал во мне артистку, причем, при занятных обстоятельствах. Однажды спросил: «Слушай, я услышал одну песню, мне там строки понравились. Скажи, кто ее написал?» Я сказала: «Папа, это же моя песня!» – «Правда? Надо же!» - удивился отец… А до этого момента он часто говорил: «Элла Фицджеральд поет, Анна Герман поет. Гершвин писал музыку, Чайковский писал музыку, Паулс писал… Ну а ты-то что делаешь?!» Логика его была проста: право называться «артисткой» надо заслужить! И такое отношение очень помогло мне.
В три года я научилась танцевать… под пылесос. Когда папа сыграл мне: «Топится, топится, в огороде баня», я в три года подошла к пианино и повторила мелодию. Все сразу решили: Лена будет музыкантом! В девять лет я стала писать музыку, вскоре написала первую песню «Голуби», хотя это все точно помнит только моя мама. Я писала песни на стихи Есенина, посылала на конкурсы, и в свои 10 лет пыталась писать музыку в академическом ключе. Принимала участие во многих конкурсах, и главное, что конкурсы давали мне - не призы и лауреатские звания, а опыт сцены. Бесценный опыт сцены! Если ты идешь на конкурс, наплевать, какой место займешь, главное: стой на сцене, врастай в нее, осваивай каждый сантиметр сцены!
До 16 лет я жила в поселке Вьюжный, а затем отправилась в город на Неве, получать образование. Сначала я окончила Санкт-Петербургское музыкальное училище имени Н.А. Римского-Корсакова по классу фортепиано. Пять лет обучения в этом великолепном музыкальном заведении – это для меня по-настоящему высшее образование. Был в моей жизни такой момент, что я со своим дипломом приехала в Варшаву и пришла там в консерваторию, где подала документы на вокальное отделение. Представляете, прямо там, в деканате, посмотрев на мой диплом училища Римского-Корсакова, мне предложили работу в Варшавской консерватории! Вот такой вес, такой рейтинг петербургского музыкального образования.
Я отвратная пианистка, если сравнивать меня с Рихтером (улыбается), я плохая пианистка в сравнении с Женей Кисиным, но, на самом деле, я средней руки пианистка. Я была неплохой ученицей, четверочницей. Трудный характер, да и девочке из поселка Вьюжный очень тяжело давалось образование в Петербурге. Если бы я в детстве окончила петербургскую музыкальную школу, с ее уровнем и возможностями, конечно, я бы так не мучилась в училище. Но мне приходилось догонять сверстников, учить то, что они уже давно знали. Меня взяли как способную пианистку, отметив мою серьезную технику, мою музыкальность. И я старалась, грызла гранит науки, тащила за собой две телеги: первые два года занималась на платном отделении, а потом меня перевели на бесплатное обучение. Честно скажу, я тяжело училась. С моим характером сидеть по десять часов в день за учебой – никто не верил, что Лена это сможет. Но смогла, и, поверьте, я знаю, что такое заниматься так, когда кровь на клавишах остается, от разбитых подушечек пальцев…

Показать все